Меч над пропастью - Страница 110


К оглавлению

110

– И, как я понимаю, рекомендации были наилучшими, – добавил Сойер. – По их настоянию ты должен принять участие в дискуссии.

– Сколько она продлится? – поинтересовался Тревельян.

– Обычное время переговоров – от трех до пяти часов. На этот раз скорее пять, чем три или четыре.

Ивар взглянул на панель настройки, на мерцающий экранчик таймера. Беседа длилась несколько минут, но энергозатраты на поддержание канала прямой связи были чудовищными – их наверняка хватило бы, чтобы стереть Поднебесный Хребет в мелкую пыль. Вероятно, генератор Лимба на «Гондване» посылал в антенну процентов семьдесят предельной мощности.

– Я готов, – промолвил он. – Но позвольте спросить: мое участие настолько важно, что «Гондвана» откроет канал на весь этот срок?

– Не «Гондвана», – пояснил Каралис. – Сейчас мы общаемся с тобой через передающую систему парапримов, которая будет поддерживать канал во время дискуссии. Пять часов, или десять, или целый месяц, им безразлично. У них нет ограничений по энергозатратам.

Вокодер Колесникова хрипло заклекотал – кажется, Николай Ильич смеялся.

– Мы тут спорим, – заявил он, справившись с приступом веселья. – Пьер и Мартин считают, что наши… гмм… коллеги совершенно искренни и идут на любые затраты, чтобы поговорить с тобой. А вот у меня другое мнение. – Он сделал паузу, но никто, похоже, не собирался его перебивать. – Ты уж прости, дружок, но я считаю, что здесь обошлись бы без тебя. Нам хотят продемонстрировать возможности… степень могущества, если угодно. Причина мелкая, но подходящая. Мол, у вас, двуногих землян, аннигиляторы и деструкторы, крейсера и фрегаты, а мы вот можем открыть канал на шестьсот светолет и пообщаться с неким Тревельяном. Пять часов, или десять, или целый месяц, как заметил Пьер… Впечатляет, правда?

– Правда, – согласился Тревельян. Разумеется, сказанное Колесниковым не являлось фактом, то была лишь гипотеза, но исключать ее не стоило. Определенно не стоило! Как ни крути, но парапримы добились кое-какого эффекта, удивив земных партнеров; с умыслом или без оного, они показали, кто есть кто, и довод был достаточно весомым. Тут Ивару вспомнилась таинственная власть над временем, которой они обладают, их медальоны с предсказаниями судеб и еще не свершившихся событий, виденные им на Осиере. Это тоже казалось поразительным. Невероятным, честно говоря!

«Ну, у двуногих тоже найдется чем удивить», – подумал он и усмехнулся. Потом спросил:

– В каком часу начнется дискуссия?

Согласовав этот срок, они с Каралисом прервали связь. По бортовому времени «Гондваны» встреча намечалась на 14.00, когда над пиком Шенанди вспыхнут звезды. Удачно, решил Тревельян: во-первых, до вечера он разберется с делами, а во-вторых, метаморфоза завершится, зубы и челюсти примут нормальный размер и пропадет странное ощущение, будто он может, не наклоняясь, почесать колено.

Он поднялся наверх, продолжил беседу с Инанту Тулуновым, потом со вкусом пообедал в компании коллег, рассмотрел и утвердил план текущих мероприятий, посовещался с тремя терукси, наметившими пункты для новых озер и водных артерий в степи, снова встретился с Исаевыми, чтобы обсудить их работу и выбрать место для плота, который станет базой в Южном океане. Закончив с этим, Ивар начал размышлять, как помириться с доктором Миллер. Это была непростая задача, поскольку поведать ей или кому-то другому о свидании с даскином он не желал. Но все же Первый Регистратор поделился кое-какой информацией о зверолюдях, полезной для Миллер, и Тревельян, улучив момент, стал излагать ее в виде гипотезы. Смысл его предположений сводился к тому, что карликов переселили на Равану с помощью порталов, и в этом случае на любом континенте можно найти их следы – конечно, если сканировать поверхность интравизором и, обнаружив стойбища, произвести раскопки. Нора Миллер загорелась, ее глаза блеснули, и хмурое лицо прояснилось. Вцепившись в Тревельяна, она стала требовать то и это, это и то, а прежде всего – доступ к интравизорам на спутнике, землеройную технику и киберов, пригодных для раскопок. Ивар обещал все – плюс как минимум трех археологов, которые будут трудиться под ее началом. Они составили заявку, послали ее в Консулат, и Нора Миллер впервые ему улыбнулась.

Так, в трудах и заботах, проходило время, пока не начал склоняться к закату Ракшас, а за ним – огромный диск Асура. Тревельян вернулся в жилой отсек, распаковал мундир, надел его и полюбовался своим отражением в зеркалах. Ткань плотно облегала его фигуру, сверкали золотые и серебрянные символы, Почетная Медаль, Венок Отваги, Обруч Славы, но место на мундире оставалось – на тот случай, если его наградят еще чем-то почетным и славным. Серый оттенок кожи исчез, рот не выглядел хищной пастью, пропорции лица восстановились, и руки уже не казались слишком короткими. Он снова был Иваром Тревельяном, координатором Раванской миссии, обычным земным человеком.

Обычным?.. Он покачал головой, чувствуя, как оживает рассекающий пространство меч, что затаился в его сознании, будто в невидимых ножнах. До назначенного срока оставалось несколько секунд. Он открыл портал, всмотрелся в потрясенные лица Каралиса и Сойера, увидел, как парапримы всплеснули в изумлении руками, и улыбнулся. Потом шагнул с вершины Шенанди под свет сиявшей в безмерных далях зеленоватой звезды.

Приложение. Галактические расы, упомянутые в романе

Даскины, или Древние, – высокоразвитая раса, владевшая Галактикой несколько миллионов лет назад и затем исчезнувшая по неизвестной причине. Облик, язык, социальное устройство общества даскинов, их цели и мировоззрение тоже неизвестны, однако в Галактике остались артефакты, позволяющие судить об их технологии. К числу таких артефактов относятся: древняя карта Галактики (так называемый Портулан Даскинов), останки различных астроинженерных сооружений, споры квазиразумных мыслящих устройств, обнаруженные во многих мирах, и так далее. Считается, что информация о Лимбе и о контурном двигателе, которым пользуются все галактические расы, также поступила в древности от даскинов.

110